Источник семи нот

Впечатления/˚ Творчество

Беседа Андрея Михальцова с лидером киевской музыкальной группы «The Raynbow» Георгием Гридковцом.

Мог бы ты себя представить? Кто ты, чем занимаешься? Какую группу ты представляешь?

Меня зовут Георгий Гридковец, представляю вокально-инструментальную группу. Группа моя называется «The Raynbow», что происходит, как ни странно, от украинского слова «райдуга». Идея пришла именно оттуда. То есть в данный момент на деловом уровне я занимаюсь музыкой, как основной деятельностью. Но в целом мне очень близко то, что делает Олег Бокачёв, то, что делает мой отец — Алексей Гридковец, и я тоже, по возможности, стараюсь помогать в этом деле, и быть чем-то причастным, если удаётся.

Ты говоришь — на деловом уровне, что ты имеешь в виду?

Я имею в виду активность, которой я себя проявляю в социальном мире больше всего на данный момент. То есть я ощущаю, что человек… Есть у человека его явное, природное предназначение, но есть что-то и выше этого. Предназначение тоже имеет несколько уровней. Какое-то предназначение выше по уровню, какое-то ниже, какое-то более детальное и ощутимое, и его можно потрогать, как вот: «Кто ты по профессии? — Я музыкант».

А какое-то предназначение, оно, с первого взгляда, как бы проще. То есть ничего в нём особенного нету, и оно ещё более ёмкое. Как вот, например, род человека. В мире существ человек относится к роду людей. И по сути у человека уже есть его предназначение — самое основное — это быть человеком. Потом оно уже преломляется во всё большее и большее разнообразие того, что может закладываться в предназначение человека, и доходит в какой-то момент до профессии. Поэтому я не исключаю, что человек, который занимается какой-то деятельностью, может представлять что-то другое, не связанное с этой деятельностью. Вот, например, музыканты, если очень по-простому сказать, делятся на два типа. Те музыканты, которые играют музыку как ремесло для заработка, и те, которые стараются музыкой что-то донести. И это уже два разных вида музыканта. Хотя и те, и другие с гитарами или чем-то ещё в руках играют или поют — в общем, и те, и другие музыканты. Говоря «музыкант», мы лишь обозначаем деятельность на данный момент. То, что человек представляет по сути, — это уже совсем другая история. Поэтому я выделяю музыку для себя как деятельность в социальном мире.

Как взаимосвязана твоя деятельность музыканта и то, что ты представляешь? Мог бы ты это прокомментировать? Связано ли это с предназначением в социальном мире? Например, почему, когда я попросил тебя представиться — ты заговорил о своём отце и других, а не, например, о своих достижениях?

А какие у меня достижения? Я даже не знаю, какие у меня достижения. Видимо, я просто не настолько сильно нахожу для себя смысл в моих достижениях, чтобы их как-то выделять. Что такое достижение? Это какие-то этапы, вехи. Если на них чрезмерно заострять своё внимание, ты можешь просто остановиться на этом этапе и дальше никуда не пойти. Тебя, по сути, захватывает момент вот этого самого — достижения. То есть не сам процесс, а результат тебя захватывает… Результат же статичен — он не предусматривает роста. Это результат роста, но не рост сам по себе. И вот здесь два варианта, куда ты направляешь своё внимание — на рост или на результат. И, возможно, это слишком серьёзно звучит, но мне сам процесс ближе, и поэтому я не заостряю внимание на результатах. Я и не вижу пока каких-то сверх-результатов в своей деятельности, чтобы гордо заявлять о них в том или ином виде.

Ты мог бы объяснить мне, как человек, который занимается музыкой и интересуется наукой, почему существует семь нот? Почему их не больше или не меньше, а именно семь? В чём их характерные особенности?

В целом, это очень интересная тема, и она меня самого интересует, и, честно признаться, я ещё её не изучил по сути. Её можно изучить, и мне это интересно — изучить музыкальные закономерности посредством Джётиша и того подхода, который представляет Олег Бокачёв. У меня есть ощущение, что это может вывести взаимодействие с музыкой на другой уровень, через осознание того, что по-настоящему происходит в музыке.

Те знания, которые сейчас в музыке существуют — очень теоретические, достаточно формальные — как в математике. Они объясняют только какие-то практические вещи, а не реальное взаимодействие на уровне состояния, ощущений или неких неформальных вещей.

Определённые тона, наборы обертонов, звуков закладываются в ноту, то есть нота — конкретна, и она всегда одна. Это определённая частота звука — частота колебания. Из того, что я уже знаю на сегодняшний день про семь нот — с этими семи нотами явно как-то связаны семь тонких сил, которые на санскрите именуются «Грахи». И я чувствую, что тут можно реально копнуть и понять, вплоть до того, какая нота отвечает за какое состояние человека, которое она может представлять собой. Но что интересно — эти семь нот не существовали всё время, как те семь нот, которые мы знаем сейчас. Раньше музыка не была привязана к какому-то определённому ладу или какой-то чёткой высотности. Так как изначально музыку просто пели, а не играли на инструментах.

Раньше не было инструментов?

Ну, не было в принципе. Это же современные изобретения. Явно инструменты изобрели, а голос не изобретали. Голос есть у человека от рождения. И, в основном, народная музыка вся вокальная. И старая, очень старая музыка — до Баха и ещё до него, и ещё до него… Музыка, в основном, была вокальная. То есть инструменты были и тогда уже, но она была всё равно по большей степени вокальной, в церквях тоже музыка была вокальной. Такая музыка зачастую не подразумевает каких-то определённых частот. То есть в этом плане она более неформальная, так как голос не имеет делений. У него нет полутонов и тонов. Когда ты поёшь — ты можешь спеть весь спектр частот. Ты поёшь от ноты к ноте все эти микро-тона, которые находятся между двумя нотами. А на фортепиано — ты просто нажал кнопку — одна нота, нажал другую кнопку — сразу уже другая нота. Нет вот этого промежутка между ними. Поэтому голос — он более гибкий. Значительно более гибкий.

Современная система равномерной темперации распространилась в XVIII столетии с появлением фортепиано и цикла произведений Баха «Хорошо темперированный клавир». А в азиатской музыке может не быть привычных нам нот, так как в используемыми ими ладах больше ступеней и микротонов.

Можно ли сказать, что ты, как специалист в музыке, который занимается наукой, исследующей системы, благодаря этой науке обнаружил, что раньше даже ноты были не такие, и мы себе даже представить не можем, какими они были? То есть тут вообще была какая-то другая система?

Да, вообще всё было по-другому. В музыке, как и во всех сферах деятельности человека, прослеживается тенденция формализации. Всё потихоньку формализируется, формализируется и всё больше обретает конкретные очертания. То есть если европейскому человеку поставить восточную музыку, он может её воспринять как набор каких-то несвязанных нот и расстроенных инструментов. Потому что в той музыке используют микротона. То есть вот нота «До» и нота «Ре». А между ними ещё миллион звуков — бесконечность нот. Ты можешь какое угодно соотношение тона взять. И мы уже не используем это так сильно в европейской музыке, а в Азии это продолжают использовать, и музыка во многом построена на этом. Как нам говорит известная нам история, раньше и у нас не было такой сильной привязки к конкретным нотам, как сейчас. И возникло это очень недавно… В это можно углубляться, изучать и там есть, что найти.

Интересно, что всё равно ведь люди пришли к семи нотам. Что такое эти семь нот? В целом в музыке двенадцать нот, но основных в ладу — семь. Это некая система, какая-то квинтэссенция того, что было. Современная наука говорит, что люди пришли к звукоряду из двенадцати нот математическим путём. Но ведь это не исключает того, что за всем этим стоят некие глубинные, первичные законы мироздания. И меня всегда интересовало то, что люди пришли именно к этим семи нотам, а не к любому другому количеству. То есть каким-то образом на уровне мироздания заложено, что нот именно семь. Каждая нота явно имеет свою функцию в этой системе, и тональности этих нот могут представлять определённые силы и состояния — и они их и представляют. Если это изучить, можно привносить в музыку ещё больше каких-то тонких структур, используя знания о том, как взаимодействуют тональности и ноты с состояниями, вкладываемыми в музыку.

Сколько тебе лет?

Мне девятнадцать.

Ты мог бы как-то прокомментировать, почему происходит так, что к тебе уже в девятнадцать лет даже записываются ученики, которые хотят у тебя учиться играть музыку? В чём секрет? Кто-то всю свою жизнь хотел бы учить, но к нему никто не приходит, а к тебе сами пришли.

Секрета нет. Мы знаем, что всё сводится к одному. Есть определённый источник и то, что вторит, и вторит, и вторит, и вторит этот источник… Так до бесконечности — от максимального света до максимальной тьмы. Ощущая то мастерство, которое представляет мой гитарный учитель, учась у него, стараясь искренне и полностью отдаваться этому делу и делать всё возможное, что от меня зависит, или хотя бы задавать тенденцию — это всё закономерным образом выливается в то, что растёт мой уровень владения инструментом и осознание того, что происходит в музыке. И окружение, видя это, ощущает в этом определённую Силу и стремится к тому, чтобы тоже прикоснуться к этой Силе. И появляются ученики…  Вопрос в том, где человек берёт эту Силу. Если он находит сильный источник и старается максимально к нему прикоснуться, отдаться ему, стать для него полезным и, тем самым, стать пропускным пунктом этой Силы, чтобы её усилить и направить ещё дальше — из окружения кто-то подстраивается, чтобы тоже встать и дальше её провести, и так до бесконечности.

А если я хочу стать музыкантом, но не понимаю, что ты говоришь: какие-то силы, источники… Я обычный человек, но мечтаю быть музыкантом. Ты мог бы дать конкретный совет, что мне нужно делать?

Да, конечно. Если свести этот принцип до конкретики, то это, как говорят в Киевской Школе Технологий, — технология персонального ассистента. А если ещё проще, то нужно найти просто человека, который уже умеет делать то, что хочется научиться делать хорошо. Вот мне хочется сказать «овладеть», но нельзя владеть Силой — Сила овладевает тобой, а не ты овладеваешь ею. Но пропускать через себя её можно. Хотя звучит это абстрактно. Тут важно найти человека, который уже умеет делать то, к чему стремишься, — и просто учиться у него, просто следовать этому человеку.

А без этого можно ли стать успешным в своём развитии, в мастерстве?

Если цветок не поливать и не давать ему солнца, то он явно не будет расти. У всего есть источник. У всего есть начало. И, соответственно, человеку, если ему хочется в чём-то расти, иметь рост, нужно получать то, что будет культивировать в нём рост. Вот этот источник находить для себя. Потому что все люди — это ведь, по сути, просто проводники чего-то свыше. И вопрос только, что мы проводим — что мы едим, чем мы дышим, что слушаем, кого слушаем и так дальше…

Как ты нашёл свой источник?

Я ощущал… Особенно раньше я, по большей части, руководствовался какими-то сугубо внутренними ощущениями. То есть с раннего детства, например, когда учился в школе, я ощущал, я чувствовал, что что-то не туда идёт. Это было явно не то, где бы мне стоило находится в данный момент, в данное время. И я сидел в этой школе и думал — это нехорошо, что-то нужно менять.

И, прислушиваясь к своим ощущениям, я находил для себя какие-то родные мне вещи, в том числе и музыку, и прислушиваясь к чему-то, что родное, что отзывается внутри — вот так я, видимо, и вышел.

Ну, на папу было несложно выйти — он мой папа, и слава Богу, мне на Олега Бокачёва повезло выйти естественным путём. Потому что на него когда-то вышел мой папа и, соответственно, я вышел просто так, вслед за ним. За что я ему тоже очень благодарен — всё получилось естественно. Есть что-то, что ведёт, что внутри ведёт туда, откуда мы родом…

Если бы тебя спросили, для чего ты занимаешься тем, чем занимаешься? Почему ты именно этим занимаешься, а не чем-то другим?

Ну, если рассматривать музыку как мою деятельность, то в какой-то момент я просто ощутил, осознал, что нет ничего, что настолько бы окрыляло меня и уносило куда-то, как музыка. И музыка всегда была со мной. Насколько я себя помню, она всегда была со мной, и я не был против. И она не то чтобы не отпускала — она сопровождала меня всё время. Я всегда был этому рад и особо не отдавал себе в этом отчёта, но так было всегда. Потом я просто заметил, что так и происходит, что она всегда со мной. И что когда я хочу почувствовать себя наилучшим образом, ощутить вот это счастье — причастность к чему-то высокому — я обращаюсь к музыке. В этом есть что-то особенное, что-то очень родное. Я подумал, а почему бы мне не попробовать заниматься музыкой? Если меня к этому всё время что-то подталкивает и подталкивает… И в определённый момент всё закрутилось.

Зачем? Какие цели я преследую? Я просто ощущаю, что через музыку можно передать состояние. И это что-то очень космическое — пропустить через себя некий Свет и передать его через музыку на уровне состояния. И при этом чем ещё хороша музыка и разные песенные жанры — в них можно вложить какую-то идею концептуального характера. Даже какие-то принципы можно вложить и на уровне музыки, структурируя и сочиняя её, и на уровне песен, в идеях текстов и тех слов, которые закладываются в музыку… Поэтому музыка — это очень благодатная среда для распространения чего-то свыше.

Если бы была возможность передать что-то важное, чтобы люди это услышали, что бы ты сказал?

Мысли как-то подталкивают меня к тому, что всё всегда сводится к одному. Что бы ты ни рассматривал, на что бы ни обращал внимание, так или иначе — всё сводится к одному. И в этом есть какой-то глубинный смысл… Он вроде бы максимально простой. Это ж ведь один — это как точка — проще уже некуда. И в то же время именно в этом есть всё. Исходя из этого, я ощущаю, что очень важно, зачем человек делает то, что он делает. Не так важно, что он делает, или как он себя называет — музыкант, дворник, жонглёр, учёный… Всё равно всё сводится к тому, что ты пропускаешь через себя, и к тому смыслу, который ты в это закладываешь. Всё сводится к одному — к этому самому божественному для тебя — самому родному. Очень важно прийти к этому и стараться максимально искренне и максимально открыто, отдаваясь этому, продолжать делать, а что уж ты будешь делать — это не так важно. Поэтому я не исключаю, что, может быть, и музыкой не буду заниматься всё время. Кто знает? Это уже не так важно — это ведь, по сути, детали. Важно — зачем, а как — другой вопрос.

Фото: архив автора

 

Просмотры (706)

Музыкант, солист-гитарист. Лидер и идейный вдохновитель киевской музыкальной группы «The Raynbow». Поклонник величайшего гитариста Джими Хендрикса. Одна из самых любимых цитат: «Мы хотим, чтобы наш звук проник в души слушателей, и затем посмотреть, сможет ли он пробудить что-то в их сознании... Потому что так много людей находятся в неведении». Джими Хендрикс

2 Комментариев

    • Нота — символ музыкальной нотации. Существует семь названий нот, что называют семью нотами.

Добавить комментарий

Ваш email адрес опубликован не будет.

*

Последние публикации в сфере Впечатления

Три пути женщины

Три пути женщины

Есть три варианта женского выбора. Первый и второй — естественные, с понятными
Зачем жениться?

Зачем жениться?

Обществу потребления невыгодно афишировать цену, которую мы платим за своё желание материального.
Отец родной

Отец родной

Мало кто из нас идёт по дороге жизни, опираясь на твёрдую руку
Женская доступность

Женская доступность

Вы обращали внимание на то, что большинство женщин доступны? Культура впитывания от
Подняться вверх