Организация дизайна — I. Визуализация

Организация дизайна — I. Визуализация

Решения/˚ Дело и бизнес

Беседа дизайнера Александра Георгиевича Длотовского с Марией Титце и дочерью Светланой о правильной организации процесса дизайнерской разработки.

Александр Георгиевич, благодарю Вас за согласие встретиться и поделиться Вашими знаниями и опытом. Перед нами сейчас стоит задача визуализации — нахождения наилучшей визуальной формы для наших знаний, авторских разработок, методов, вплоть до материальных продуктов. Причём, говоря о знаниях, мы говорим не только о прикладных методиках, но и об очень высоком уровне абстракции, которая нередко вызывает у людей трудности с восприятием. И нам особенно важно найти системный подход к тому, как организовать сам процесс визуализации — или дизайна в широком смысле — чтобы наиболее точно, ясно и понятно донести суть до получателя. Хотелось бы узнать от Вас, как правильно организовать этот процесс.

Да, совершенно справедливое стремление, поэтому я и говорю, что дизайн — это не профессия, дизайн — это мировоззрение и образ мышления. Это определённая система управления экономикой, промышленностью, социумом. И самое главное то, что за всем этим всё равно изначально должна находиться идея.

Столкнувшись на практике с проблемами и пройдя некий путь, разумеется, в гораздо меньшем масштабе, чем Вы, тем не менее, мы тоже убедились, что дизайн — это не работа для какого-то оформителя-одиночки, это очень объёмная задача, по сути целое направление, которое объединяет в себе многие отрасли.

Раньше не было никаких дизайнерских ВУЗов, но прогресс был. Были ремесленники, и они отвечали и за содержание, и за форму, и за качество, и за потребительские характеристики продукта. Однако дизайн давно перестал быть делом одиночек. Если фирма рассчитывает просто найти дизайнера, который решит все её проблемы, это иллюзия, которая не сработает. Непросто найти человека с таким вектором, с таким образом мышления, тем более, что эти вектора очень широкие и разные. Кто-то будет больше ориентирован на техническую сторону дела, кто-то на социум и культуру.  И тем не менее, таких людей надо искать и создавать коллективы. Есть очень конкретные, чётко написанные книги, настоятельно рекомендую: «Универсальные методы дизайна», авторы Белла Мартин и Брюс Ханингтон (фактически она включает наработки на основании всего процесса проектирования), Дж. К. Джонс «Инженерное и художественное конструирование. Современные методы проектного анализа».

Подтверждаю: мы сами наступили на эти грабли, когда вначале верили, что можно найти дизайнера, который «сделает нам красиво» и решит все наши проблемы. В действительности всё было совершенно не так, и в ходе работы мы кое-чему научились. Оказалось, что мы и сами не умеем формулировать задание на проектирование. А ведь нужно учитывать многое, вплоть до психологии самого дизайнера. Начнём с того, что зачастую те, кто называют себя дизайнерами, по сути являются продвинутыми пользователями Photoshop  — оформителями, которые копируют общепринятые стили и модные форматы. Они предлагают один-два варианта, так и не прочувствовав дух и потребности клиента, а потом обижаются, когда эти варианты отвергаются.

Подчеркну, что я склонен вести разговор с точки зрения промышленного дизайна, ориентированного на инновационное проектирование (наших студентов, прежде всего, так и ориентируем). Считаю, что для движения в этом направлении нужен целый коллектив опытных людей, включая и психологов, и, может быть, даже медицинских работников. То есть тех, «у кого можно спросить». Без коллектива что-либо сделать нереально.

Вопрос достаточно простой и сложный одновременно: почему дизайн, например, в Великобритании работает эффективно, а у нас нет? По банальной причине: система управления дизайном в Великобритании находится на самом верху. Я могу показать наглядно на схемах, которые иллюстрируют структуры государственного управления у них и у нас.

Что происходит на деле? Любое государство имеет министерства: экономики, торговли, финансов, науки и образования — это необходимый оптимум для совместной работы с промышленностью. Как правило, даже в самой отсталой стране третьего мира обязательно будет какой-нибудь совет по экономическому развитию, потому что промышленность самостоятельно не определяет перспективу того, что нужно выпускать. Ей важен просто сбыт определённого количества продукции некоторого качества. Перспективу определяет управленческий «мозг» наверху.

На предприятиях могут десятилетиями выпускать, например, холодильники-короба и цилиндрической формы посуду, совершенно не задумываясь о том, что такое сочетание форм неэффективно с точки зрения использования энергии и объёма. А вот дизайнер это несоответствие видит. Примером может служить разработка фирмы Rosenlew, выпустившей в своё время серию холодильников со специальными ёмкостями для продуктов, удобной формы для размещения внутри агрегата.

Министерство образования имеет свои учебные заведения, их два типа — гуманитарно-художественные и научно-технические. Кадры, имеющие техническую или экономическую подготовку, в большинстве своём идут в промышленность, в экономику, практически во все сферы управления. Если где-то они и смыкаются со сферой искусства, то это скорее аномалии в существующей системе. Сейчас в Беларуси структура именно такова. В России, насколько я знаю, сейчас ситуация немного поменялась: там работают британцы, помогая произвести настройку российской системы управления дизайном, в частности.

Дизайн должен быть организован системно. Без этого, по большому счёту, он невозможен — пустая трата времени и денег.

Действительно, мы тоже ощутили необходимость сочетания и системного, технического склада ума, и творческого, и в этом тоже убедились на практике.

Как работает система в Великобритании: ещё в 1945 году они организовали особую структуру при премьер-министре — Совет по дизайну, напрямую управляемый государством и имеющий целый ряд центров в разных регионах — в Лондоне, Манчестере, Белфасте… Однако, ожидаемого эффекта это не давало. Причина была в том, что две ветви деятельности — техническая и сфера искусства — существовали параллельно и не пересекались, говорили на разных «языках». Тогда в 70-х годах образовательные программы изменили, добавив в гуманитарно-художественную научно-технические дисциплины и наоборот (дело ведь не в том, как называется вуз, а какие в нём программы). И теперь кадры, идущие в систему управления, знакомы и с одной стороной, и с другой, а специалисты, занятые созданием материальных вещей, имеют как научно-техническую, так и художественную подготовку.  

Британцы также организовали популяризацию дизайна и его грамотного функционирования. В Лондонской бизнес-школе работает огромная секция дизайна. Но ведь и у нас так было: в своё время в Советском Союзе существовало 15 филиалов ВНИИТЭ. Но самое главное то, чего мы пока не можем добиться, — у них, на протяжении многих лет, существует сеть консультационных центров по инновационным технологиям для дизайнеров. И от этого есть эффект.

Систему дизайна надо выстраивать так, чтобы опережающее проектирование стояло действительно впереди. И не «картинки» нужно предлагать, а развивать специфические технологии демонстрационных образцов, позволяющие наглядно и выгодно представить концептуальные разработки, то есть визуализировать идеи. На сегодняшнем мировом автомобильном «модном подиуме», например, выставляются макеты перспективных моделей, выглядящие убедительней реальных заводских экземпляров. За этим, конечно же, стоит и высокий уровень чисто технической оснащённости.

В Беларуси ещё в 2004 году на предприятии при академии наук разработан и запатентован электровелосипед — «умная система» со спектром новых полезных функций, но из-за отсутствия достойного накопителя энергии, тестирование прошло только в этом, 2017 году. Некогда действительно инновационную разработку теперь приходится сравнивать с китайскими аналогами.

Проблема всего постсоветского пространства в том, что у нас был лозунг не «мы сделаем лучше», а «мы сделаем не хуже».  А вот японцы смело заявляют: «Мы сделаем лучше». Почему немецкий «Браун-стиль» погас? Это были вещи, задуманные для домохозяек, простые и качественные — продукция шла нарасхват. Японцы стали делать немецкий «Браун-стиль» качественнее, чем сами немцы.

Так вот система опережающего проектирования и управления дизайном эффективно организована, когда не ты, изобретатель, сам придумал, сделал и защищаешь своё творение, а страна помогает тебе это воплотить и защищает. Прежде, чем она это где-то покажет. Сначала регистрируются все права на международном уровне. Заявлять приоритет только у себя в стране нет смысла, если предполагается экспорт продукта. Есть система международных выставок, на которых присутствуют именно макеты, объекты опережающего проектирования (сейчас модно называть их подиумными или действующими концептами, например, concept-car) — но они все защищены. Наше же внутреннее авторское свидетельство мировым законодательством игнорируется.

В своё время ВНИИТЭ сделал несколько дизайн-проектов автомобиля такси, один экспериментальный образец даже отвезли в Детройт на выставку. Руководство стран обменялось поздравительными письмами со словами о том, какой замечательный получился автомобиль. Но мы так и не выпустили его, а General Motors до сих пор выпускает, воплотив и усовершенствовав идеи советских дизайнеров с учётом вскрытых ими проблем. Конечно же, используя более высокие американские технологические возможности.

Да, ситуация с соблюдением авторских прав очень непростая и неоднозначная. Сама недавно столкнулась с интересным моментом: в ходе оформления международной регистрации авторских прав на один из методов услышала похвалу в наш адрес из уст сотрудника: мол, правильно сделали, что сразу и международную регистрацию оформили, эта база в Великобритании, в надёжных руках. Подумалось: молодцы британцы, организовали всё так, что сидят непосредственно на хранилище информации обо всех новых авторских разработках.

Если говорить о наилучшей организации процесса разработки инноваций, какие тут возможны варианты подхода?

Вариантов всего два — это ситуация проектирования «под заказ» (сперва проектирование штучных вещей, затем системы вещей) и опережающее проектирование, которое я считаю наиболее перспективным и правильным. Но и то, и другое предназначено обеспечивать процессы бытия, то есть воссоздавать определённый образ и качество жизни. Тут я вас переадресую к книге Папанека, где ясно описан дизайн, какой он есть и какой он должен быть.

Наверное, в нашей ситуации начинающих, лучше двигаться от простого к сложному — сначала на простых вещах научиться делать правильный дизайн, уточняя для себя образ потребителя.

Да, рынок опережающих проектов можно и нужно создавать, поработав также и с потребителем. В работе по индивидуальному заказу опрос потребителей может быть главным, хотя о многом целевая аудитория, как правило, даже не подозревает. Надо взаимодействовать также и с производителем (технологами, конструкторами, эргономистами).

Когда-то я летал в качестве радиста на бомбардировщиках морской авиации. И у нас была такая шутка: лётчики и штурманы спрашивали: «И зачем нам нужен этот радист?». Вот как восстановить ориентировку над морем при условии выхода из строя радиостанции?  Ведь если летать над сушей, ты всё видишь, как на карте, а над морем что? Что делать, если небо закрыто тучами? Это бескрайние просторы… Ответ лётчиков был такой: если ты потерял ориентировку, надо ориентироваться по вывескам. — А если вывесок в море нет? — Ну, тогда единственный выход — опрос местных жителей…

Нужно, конечно, опросить предполагаемые вами группы потребителей. Но для этого их сначала нужно выявить.

Вы не могли бы на конкретном примере рассказать, как вы это делали? В прошлой беседе со Светланой Вы упомянули о разработке автомобильных прицепов для личного пользования разных групп населения. Казалось бы, грузовой прицеп к легковому автомобилю — какие там могут быть варианты?

К нам обратился Минский автомобильный завод, МАЗ, в связи с падением спроса на прицепы к легковому автомобилю (некогда популярный, но примитивный «Зубрёнок»). Мы спрашиваем: «Кто ваш потребитель?» Ответ: «Как кто? Тот, кто приходит и платит деньги».

В процессе анализа проблемной ситуации выяснилось, что существует как минимум десяток типов потребителей в зависимости от сферы применения: для стройки, для рыбалки, для охоты, для дальних путешествий, для нужд дачников (например, перевозки мотоблока), крестьянских хозяйств (люди устилали короб изнутри полиэтиленом и возили воду) — самые разные и неожиданные области применения. А изделие, на практике, не соответствовало ни одному из требуемых потребительских запросов, везде были недочёты.

Мы посоветовали заводу разработать ассортимент прицепов на универсальном шасси и на него ставить разные кузова, отвечающие разным функциональным процессам. Зачем человеку зарабатывать радикулит, поднимая пятидесятикилограммовый мешок с цементом, когда можно сделать самосвальный кузов? А зная количественные параметры потребления в каждой группе, у завода всегда был бы гарантированный сбыт. Универсальное шасси и специализированные кузова, состоящие из унифицированных деталей — это было решением вопроса в той ситуации.

В практике создания вещей есть возможность объединить в одном предмете несколько сходных либо разнородных функций. Разбираясь с кузовами, мы тем же путём опроса обнаружили потребность в лодках. Ведь что такое лодка? Самое настоящее корыто. Мы разрезали её пополам, сложили половинки, и у нас получился кузов с крышкой — прицеп-трансформер, удовлетворяющий различные потребительские группы населения.

У нас есть много разнородных задач. Есть, например, много аудиоматериалов — записи лекций и семинаров, и необходимо придумать, как их оптимально оформить и какие сопроводительные материалы сделать. Есть несколько книг, которые нужно издать. Есть идеи по производству небольших предметов. При этом мы не гонимся ни за оборотами, ни за прибылью. Самое главное для нас — это сделать что-то, в чём мы сами убеждены, что нам полностью соответствует и может обогатить ещё чью-то жизнь. Оно должно быть не пустым, должно нести в себе суть. И форма подачи должна соответствовать этой сути. При этом все эти разнородные вещи мы хотели бы объединить единым стилем.

Светлана, дочь Александра Георгиевича: Для студентов дизайнерских дисциплин это было бы интересным заданием. Ваш подход к разделению любых явлений на уровни или группы находит своё соответствие и в дизайне. Вы так же, как и Олег Викторович Чернышёв, выделяете информацию разного порядка. Есть «земляная», «тяжёлая», очень предметная информация, следующая — очень чувственная, есть информация, эмоционально заряженная, есть научного и мировоззренческого порядка…

Да, и при этом мы не корпорация, у нас нет больших объёмов и технологической сложности…

Перед вами стоят совершенно определённые задачи, задачи конкретного проектирования. И вам надо смотреть на потребительскую сторону вопроса: какие именно запросы вы хотите удовлетворить? Смотрите на типаж и на ассортимент. Между ними большая разница. Тип —  это, например, чайник или чашка, а ассортимент — много разных чайников или чашек с различными ручками, крышками…

Для себя я сделала ещё следующий вывод. Очень хорошим вариантом решения была бы работа с командой студентов и заинтересованным нашими проектами, которые могли бы стать тематикой студенческих разработок, преподавателем дизайна. Тем более, в той сфере деятельности, которой мы занимаемся, нам чрезвычайно важны люди, склонные к нешаблонному мышлению и интересующиеся глубинными вопросами человеческого существования.

Мы говорили о двух возможных дизайнерских подходах. Первый — работа под заказ, в основе которого заданные технические параметры, оговоренные функции. А второй?

Второй тип дизайнерского подхода я считаю наиболее совершенным и наиболее правильным, и именно он превалирует во всём мире. Здесь заранее проектируются новые функции — новая функциональность, рациональность и красота пользования. Как это работает? Берётся любой функциональный процесс, и самостоятельно ищутся болевые потребительские точки, дающие импульс к формулированию задачи и поиску оптимального решения. Ничего другого, кроме этих двух подходов, нет, всё очень просто.

Единственное, нужно обосновать перед инвестором перспективность продукта или сделать всё за собственные средства. В системе ВНИИТЭ существовало две формы финансирования: первая — это хозрасчёт. Мы самостоятельно искали заказы и работали по договорам. Вторая — бюджетные средства. Так как над системой стоял Государственный комитет по науке и технике, он и контролировал инновационный подход в проектировании. Мы должны были провести исследование и подготовить техническую документацию — обоснование нашего проекта. Таких проектов у нас было несколько. Возьмём, к примеру, «Сангигиену».

Мы искали те места, где санитария и гигиена несовершенны или в неудовлетворительном состоянии. Когда мы стали анализировать ситуацию, первое, на что обратили внимание, это строительство. На Западе строительство начинается как раз с того, что привозят туалет и душ для рабочих, а не с кирпича и не с экскаватора. Мы решили затронуть эту тему, причём с ориентацией на имеющиеся отечественные предприятия. То есть, не искали какие-то новые производственные мощности, а хотели загрузить именно уже существующие, и для которых решение этого вопроса было технологически реально. В рамки этого проекта входила разработка удобных элементов мебели для ванных комнат и туалетов в условиях малогабаритных квартир, разработка специального блока, улучшающего гигиеническую ситуацию в сельских домах, решение санитарно-гигиенической проблемы дальнобойщиков. Проект был одобрен, и мы получили средства на его реализацию.

Продолжение беседы следует.

Александр Георгиевич Длотовский

Александр Георгиевич Длотовский

Дизайнер, президент Белорусского союза дизайнеров (1987–1995), член международной ассоциации союза дизайнеров, советник по вопросам дизайна Белорусской академии архитектуры (2000), директор Белорусского национального Дизайн-центра (1992–1996), с 1991 руководитель творческой дизайн студии «Д», декан факультета дизайна Белорусской академии искусств (1998–2000), доцент кафедры промышленного дизайна Белорусской государственной  академии искусств (2000–2009),  доцент кафедры дизайна БГУ. Научные интересы: дизайн и государство, индустриальный дизайн.

Просмотры (193)

Добавить комментарий

Ваш email адрес опубликован не будет.

*

Последние публикации в сфере Решения

О женском счастье

О женском счастье

Какое оно, женское счастье? Одинаково ли оно для всех, или есть варианты?
Подняться вверх